[Déjà vu. Part 4]

Вау! Не могу поверить! Спустя два месяца в режиме «перекати поле» я наконец-то дома! Я никогда не любила своё убежище так сильно, как люблю его сейчас: всё кажется таким невыносимо близким. Немного непривычно, что меня никто не встречает: почти сразу после моего отъезда в Турцию мать уехала в командировку в Хорватию до сентября. В начале августа я буквально на одну ночь вернулась в пустующий дом, а дальше меня снова вынесло на дорогу. На этот раз колёса — уже автомобиля — везли меня в Крым. Но не будем торопиться, ведь Крым — это совсем другая история.

В Дидиме, если кто уже забыл, мы с отцом были в гостях у одной семьи. Дом их находился в частном закрытом посёлке. До моря где-то 5 минут пешком, но, как показывала практика, проще умереть, чем выйти за пределы участка. Днём температура поднималась до +35, ночью же лениво спадала до +26  — в лучшем случае. Так как круг деятельности в подобной душегубке резко сузился до двух состояний, — «в бассейне» и «не в бассейне» — то буквально на третий день я завыла и стала проклинать побережье Эгейского моря. Всю мою сознательную жизнь батя мне промывал мозги: «Чёрное море — лучшее море на Земле!». Я не верила. Я иногда даже ненавидела его, поскольку каждое лето оно мозолило мне глаза. Но… Но в этом году я уверовала: поклонники черноморского климата, принимайте меня в свою секту!

На самом деле проблема была не только в неподходящем для нас климате, но и в принимающей стороне. Люде не были плохими, никак нет —  просто не срослось: наши с отцом ценности не сходились с их картиной мира. Поэтому, отсидев положенный по приличиям срок, мы мигом собрали вещички и сбежали в столь полюбившуюся нами Бурсу, к Хайри. Перед побегом я буквально кровью и потом выпросила полчаса на осмотр развалин храма Апполона.

Спонтанная минутка истории: название города (Дидима) переводится с древнегреческого, как «близнецы». Я не стала особо углубляться во всеразличные источники, но, как понимаю, речь идёт об Апполоне и Артемиде.

imag1861_1.jpg

imag1865.jpg

Вот казалось бы: в Дидиме и частный пляж, и бассейн, и даже классные развалины, но всё же трущобы Бурсы мне куда милее. Район, где находился столь полюбившийся мне фисташкового цвета домик, располагался очень далеко от больших трасс, центра, магазинов, но это ничуть не делало его хуже. Здесь улица была похожа на огромную общину: взрослые никогда не боялись за своих детей, скачущих снаружи — они знали, что кто-нибудь из соседей да приглядывает за ребятами с балконов. По утрам к нашим окнам приходили кошки и клянчили еду, так как уже пронюхали, что от Кадер, жены Хайри, им обязательно что-нибудь да перепадёт. После завтрак медленно перетекал в обед, к которому я всегда приходила взъерошенная и запыхавшаяся — обычно в полдень я заглядывала к уткам и курам на другом конце пыльной дороги и вечно пыталась их поймать. Ближе к вечеру приезжал фургон с кукурузой и все толпой сбегались к нему, чтобы ухватить лучшие початки. Когда смеркалось, вся округа тонула в запахах костра и еды, люди устраивались на балконах, на ступеньках крыльца, а самые везучие — на крошечных участках за домом (чтобы вы понимали масштабы: например, на земле Хайри с трудом помещались одно инжирное дерево, диван и пару кустов помидоров). Сестра Кадер привела в действие шемавер, — турецкий аналог самовара — на стол выложили приготовленную в поле на огне кукурузу, только что вытащенный из печи кекс, и друзья ещё принесли печенье. С верхнего этажа пришли родители Кадер, подоспела семья её сестры, многочисленные дети играли с моим средним двоюродным братом Öзаем, моего отца, как самого почётного гостя, усадили на диван, я же весело щебетала с абсолютно очаровательными соседями на лавке. Было действительно безумно весело и душевно: я впервые так много разговаривала по-турецки, и, на удивление, всем было очень интересно, о чём я рассказываю. Обычно в компаниях в Турции я вечно чувствовала себя немного чужой: я не понимала местных «инсайдерских» шуток, скептически относилась к здешнему культу мяса, что ещё больше выделяло меня на общем плане, и прочее, и прочее… Но тот вечер был для меня откровением. Я хохотала до колик в животе от рассказанных братьями баек. Я шутила, и люди искренне смеялись. Нам было очень тесно, кругом стоял такой галдёж, который никак невозможно представить в немного чопорной Москве, но, о, мой бог, каждая крупица той ночи была пропитана обычным, простым, как пять копеек, человеческим счастьем.

imag2037_1.jpg

В свои последние дни в Турции я в основном ходила по музеям. Вначале я посетила археологический музей Бурсы, который ничем особым не отличался бы от своих сородичей в других городах, — сплошные вазы, черепушки, ожерелья, наконечники и так далее — если бы не одна странная деталь. Пройдя все залы и тщательно изучив их содержимое, я вернулась в первую комнату, где на скамейке меня уныло ожидали отец, Öзай и Кадер. Мы уже направились к выходу, как в самый последний момент я заметила вдалеке ещё одно помещение, только почему-то неосвещённое. На меня смотрела непроглядная тьма. И хочется, и колется, но страшно. Я стала медленно направляться в сторону неизведанного, позади заныл отец, что это, должно быть, что-то закрытое на реконструкцию и туда нельзя. Но лучше бы он про последнее не говорил: когда мне что-то запрещают, я лишь ещё больше жажду добиться своего.

В первые секунды я ничего не видела: под ногами вместо белой плитки почему-то была голая каменная порода. Кадер и папа стояли вдалеке в коридоре, брат же ждал у порога и смотрел на сторонам, на случай если меня экстренно понадобится эвакуировать. Мои попутчики были готовы в очередной раз застонать и проклясть тот день, когда во мне проснулся интерес к истории, как вдруг я завопила на всю округу не своим голосом. Я неожиданно наткнулась на искусственных лошадей, сделанных словно для колесницы самого Сатаны.

imag1992_1.jpg

Я отлично понимаю, что выглядит и звучит не очень устрашающе, но, честное слово, теперь эти пугала преследуют меня в ночных кошмарах! Там и так была угнетающая и весьма напряжённая атмосфера, так ещё и эти демоны из ниоткуда!

Ко мне подоспел отец и рассказал, что выяснил у сотрудника: зал оказался открытым для посетителей, и тут хранились вещи, найденные в кургане, где был похоронен кто-то из знати. Естественно, лошади не сохранились, ещё раз повторю, что этих — сделали для наглядности (к сохранившейся повозке). Не знаю, как вам, но у меня до сих пор мурашки. С другой стороны, снова убеждаюсь, что турецкое производство — сплошной прикол. С ними никогда не соскучишься.

Кстати, когда я проползла вглубь этого необычного помещения, то обнаружила скелет за стеклом. Мда, ещё одни кости за это лето.

imag1990.jpg

Перед отлётом в Россию-матушку я немного погуляла по Стамбулу и заглянула в Айя-Софью и в мечеть Султан-Ахмед. Места эти на редкость раскрученные и популярные, поэтому не буду вдаваться в подробности — о них полно материала в Интернете. Добавлю лишь, что эти достопримечательности были действительно шикарным завершением моего путешествия по Турции. Это была моя лучшая поездка в эту страну: я познакомилась с Хайри и его замечательной семьёй, успела-таки вскарабкаться на скалы, посмотрела разные необычные места. Но всё же на первом месте — встреча со старшим двоюродным братом. Я никогда не могла подумать, что найду кого-то из своих родственников, с кем буду настолько на «одной волне». Хотя он и достаточно старше (ему 35), он очень хорошо понимает меня. Мы во многом с ним похожи. Например, он так же, как и я, не особый поклонник купания: пока отец и моя племянница барахтались в волнах Мраморного моря, мы сидели на берегу и много болтали. Оказалось, что он большой любитель русских православных церквей (ему нравится их внешний вид), часто гуглит фотографии и разбирается в них побольше меня. Когда Хайри мне показывал московские церкви, сохранённые на его телефоне, я едва смогла распознать половину. Придя домой, я поделилась этим с Кадер.

— Да, Хайри и вправду чем-то похож на тебя, он здесь местная достопримечательность, чудик. Его интересует всё на свете, он вечно не стоит на месте, да ещё и курит, как паровоз! Например, коренная жительница Бурсы — я, а город, в итоге, знает лучше он: везде тут побывал!

Из кухни вышла мать Кадер и усмехнулась:

— Это-то ещё куда ни шло, — ну, интересуется прошлым и ладно — так он… На коньках катается.

Я ждала чего угодно, но к такому жизнь меня не готовила. Чтобы турок катался на коньках?! Да это невозможно! Лыжи — да, но никак не коньки! Здесь даже на роликах никто не разъезжает, поэтому коньки — верх экзотики! Долго не могла переварить это, но когда справилась, до жути обрадовалась. Ненавижу лыжи, но души не чаю в коньках.

 

Реклама

4 comments

  1. Vick-Vick · Сентябрь 5

    Рассказ о поездке прекрасный! Каждый раз просто не понимаю, почему откладываю чтение, ведь все на одном дыхании.

    Нравится 1 человек

    • Amaya · Сентябрь 7

      Спасибо огромное, мне очень приятно! Стараюсь писать так, чтобы легко читалось) Вот домучаю про Крым, и тогда совсем довольна буду собою 🙂

      Нравится

      • Vick-Vick · Сентябрь 7

        а когда примерно? очень интересно будет прочитать)

        Нравится

      • Amaya · Сентябрь 9

        Одну часть выложила только что. Вторая на очереди в редактуру (тут уже зависит от хардкорного расписания Нэл), третью напишу на днях.

        Нравится

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход / Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход / Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход / Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход / Изменить )

Connecting to %s