[Special days. Part 3.]

Вот и настало время писать последнюю часть статьи о моём пребывании в Турции. Завтра я уже буду занята упаковкой  немногих сувениров, что я смогла прихватить для друзей, проверкой сохранности засушенных мною растений и так далее. Так что поехали! Осталось совсем немного!

День котиков.

На самом деле суть дня в поездке в Бартын: мне нужно было затариться футболками, ибо все мои уже выглядят слегка потрёпанными и выгоревшими на солнце, а один из моих двоюродных братьев ехал  в больницу — бросает курить, но появились некоторые осложнения, порядком беспокоящие его по ночам. Плюс ко всему, мы в городе пересеклись с одним московским знакомым родом оттуда.

В целом, ничего интересного. Дорогу в город я проспала, так как меня вырубило от таблеток против тошноты уже в который раз. Причём, что забавно: когда меня «отключает», разум соображает, но веки вдруг резко тяжелеют, язык не слушается, тело становится кисельным, будто жижа какая-то.

На обратном пути мы заглянули на ужин в деревню жены папиного брата — кстати, фото на «шапке» сайта оттуда. Я сделала ещё одно с того же ракурса, но уже 3-4 года спустя — не особо что-то изменилось.

wpid-imag0305.jpg

Только разве что котиков стало больше, и собаки другие.

wpid-imag0296.jpg

wpid-imag0293.jpg

wpid-imag0294.jpg

wpid-imag0301.jpg

wpid-imag0304.jpg

wpid-imag0308.jpg

Безликий, скучный день.

Иногда бывают простые дни: ничего особенного не делаем, даже на море не идём. В один из таких мы поехали на смотровую площадку, которую построили не так давно, — просто чтобы убить время.

wpid-imag0314.jpg

wpid-imag0315.jpg

Депрессивный день, в конце которого я всё же улыбнулась.

У меня тоже бывают плохие дни. Очень плохие дни. Да, даже в таком райском месте. Из Москвы я по почте получала весьма неутешительные вести, у отца было полно неприятностей, я в Бартыне так и не нашла замшевые шнуры для заколок, а они очень мне  нужны были — мои предыдущие все скупили (ну, хоть что-то хорошее). И внезапно выскочили некоторые недопонимания с друзьями — иными словами, достаточно веские причины для коротковременной локальной депрессии. В течение дня я не особо куда-то ходила, голова раскалывалась от незамолкающей за окном музыки и криков детей, вдохновения работать не было, поэтому я просто валялась на балконе в тенёчке, пытаясь представить, что вокруг тишина. Где-то в полдень отец вышел на мансарду и случайно чуть не споткнулся о моё бездыханное от отчаяния тело.

— О господи, наконец-то ты просто валяешься и ничего не делаешь, как нормальный взрослый человек.

Но через час он всё же забеспокоился: я редко сижу на месте в силу своей гиперактивности.

Вечером, когда солнце уже почти село и на город прилегли лёгкие сумерки, мы пошли гулять вдоль моря. Когда уже отошли от самого многолюдного места, где кафе напичканы, как селёдки в бочке, я попросила спуститься к воде. Пока шли по песку, перемешанному с камнями, мне стало немного легче: почему-то мне безумно нравилось ощущение передвижения по пляжу в кедах и  в одежде не для плавания. В какой-то момент я вошла в прохладную прозрачную воду по щиколотку, поплескалась, нарезвившись, села на камни, чтобы высушить пятки. Так странно: сегодня море вместе со мной задумчивое, мелонхоличное, медлительное, но в то же время и мечтательное. Таким оно мне тоже нравится.

wpid-imag0320.jpg

wpid-imag0321.jpg

По пути домой мы с отцом зашли в кафе к нашему другу семьи. И я там увидела своего двоюротного брата Озая (кто-нибудь среди нас учил немецкий? Первая буква имени «ö», но опять же нет аналога в русском алфавите), того самого, что с нами в Батын ездил! Оказывается, одна официантка, что работала временно, уехала, а рабочие руки очень уж нужны были —  вот мой брат и помогает по ночам за символическую плату. Отец заказал кофе, я, как обычно, лимонную газировку. Точнее, я сама встала, подошла к холодильнику, взяла её, а вот открыть попросила Озая — сил мне не хватало. Вообще-то в турецких кафе отсутствует такая вещь, как самообслуживание, напрочь, но мне жалко гонять официантов туда-сюда, учитывая, что знаю я всех в «Дениз Йылдыз» («Морская Звезда») уже много-много лет.

— Чот ты кислая сегодня, — даже Озай заметил, — пошли упарываться на кухню, кофе готовить. Ты небось ни разу ни в одном кафе на кухне не была. Будет что пофоткать для блога.

И я пошла. Всё равно делать нечего, да и посетителей пока что не было — я бы там не помешала.

В итоге, когда солнце уже зашло за горизонт и луна со звёздами стали значительно ярче, я всё же позволила улыбке появиться у себя на лице: невозможно было не усмехнуться при виде неуклюжих попыток брата приготовить дяде, то есть моему отцу, турецкий кофе.

wpid-imag0322.jpg

wpid-imag0328.jpg

Трудности перевода

Начнём с предыстории: когда отец был маленьким мальчиком — самым младшим ребёнком в своей семье — у него было где-то четверо-пятеро лучших друзей, которые  жили с ним на одной улице. И тогда не было такого понятия «этот чумазый мальчик из нашей семьи, а вот этот, что бегает за нашей собакой, —  не из нашей». Вся улица, состоявшая из всего-то приблизительно пяти домов, была большой семьёй. Поэтому тех папиных друзей детства я с пелёночного возраста тоже считала своей роднёй.

А теперь ближе к делу: одна из дочерей Мустафы, который входил в круг «общины» улицы Насухоулу, вышла замуж за корейца и уехала к нему на Родину. Так как я интересуюсь Кореей, и в то же время мне нужно практиковать именно письменный турецкий язык, то…я переписываюсь с этой девушкой, Бенги, настоящими письмами (иногда гостинцами обмениваемся: я ей как-то семена базилика отправляла, так как у её мужа — господина Кима (я не в состоянии запомнить его имя, оно слишком длинное для меня) — маленькая ферма, где он каждый день работает со своей матерью).

Однажды мы на улице, отправляясь на рынок, случайно встретили Мустафу, узнали, что его дочери в полном составе здесь, в Джиде, как и его сестра и брат. Нас пригласили в гости. Вечером мы прихватили ещё одного дядечку, тоже из «банды», и где-то минут 10 стояли под окнами дома, так как не могли вспомнить код от домофона. В итоге, зашли вместе с каким-то левым соседом. Приняли, конечно, нас тепло, а иначе и не могло быть. В меня впихивали непомерное количество сладостей и чая, Бенги много говорила о Корее и о том, как трудно там иностранцам, я поиграла с очаровательнейшей малышкой старшей сестры Бенги — Бегюм. Ей всего-то было 5 месяцев, но — о боже! —  это ангел, а не ребёнок на фоне сверхскоростных и незатыкаемых Карин и Эдиза. Она, даже плача, не вызывает раздражения. Пока кроха обнимала шею матери, я пела ей песенку и показывала «крабика», от чего лёгкий, едва ли осязаемый и заразительный смех пушинками ложился присутствующим на уши. Её огромные голубые глаза щурились от счастья.

После, когда кроху уложили спать,  Бенги — моя самая основная собеседница — ушла помогать сёстрам и тётушке на кухню, а почти вся мужская часть компании сидела на балконе и с громоподобным хохотом вспоминала времена службы в армии. Я осталась одна в гостиной с господином Кимом.

«О господи, это самый настоящий кореец, о боже!».

Так как оба мы были слишком стеснительные, то просто уставились в экран огромного плазменного телевизора — по нему крутили первую часть «Сайлент Хилла» (позже я узнала, что он видел только вторую часть, а я как раз только ту, что показывали).

Ночью, где-то  в одиннадцать-двенадцать отец вышел с балкона, помыл руки и заглянул в гостиную, чтобы забрать меня домой. Мы с господином Кимом активно обсуждали на ломанном английском с примесью турецкого выращивание и хранение каштанов (нас просто как раз ими угостили) и его поездку в один огромный винный погреб с женой. Общаться было немного тяжело, ведь я привыкла к «правильному» английскому, который слышала в классах университета, а у господина Кима было туго с устной речью, при том, что он на «ура» владел письменной. Главное, мы поняли друг друга.

На этом-то и заканчивается моё пребывание здесь, могу лишь поделиться маленькими осколочками от тех дней, что крайне похожи были друг на друга. Например, когда мы поехали во второй раз с отцом и его сестрой на смотровую площадку, там сидела на лавках одна незнакомая семья, с чайником, сыром, оливками — иначе говоря, пикник. Мы сели от них подальше, чтобы не беспокоить, папа уже в который раз пересказывал свои неприятности, словно бы пропуская их через тёрку или мясорубку, и тут…милая девушка из рядом сидящей семьи подошла к нам с тремя стаканчиками чая. Это…это было так неожиданно, ведь мы даже не знакомы! Но, с другой стороны, любуясь открывающимся мне видом и помешивая предложенный сахар, я поняла, что в этом нет ничего сверхъестественного — это просто человеческая доброта, что-то такое, к чему мы, жители мегаполисов, настолько отвыкли, что предложенный за просто так, от души чай воспринимаем как чудо или начинаем думать: не отправлен ли он, не нужно ли им чего от нас?

Или такой отпечаток от воспоминаний, чьи следы до сих пор не проходят у меня на теле: когда меня второй раз накрыло волной, только в другой день, я пыталась добежать до берега и …бурлящие воды подхватили меня — вначале вскинули вверх, а после, с размаху, швырнули на острые камни. Выхожу на поверхность — а левая нога вся в крови (а на следующий день ещё и огромные синяки проявились).

Вот и всё.

Могу только добавить, что снова сдвиг во времени произошёл: начинала статью писать я вчера, а заканчиваю сегодня, в свой последний день. Медленно собираю чемодан, ищу зарядник, иногда ору на детей, но они всё равно продолжают бегать вокруг моей сумки в шаманском танце, повторяя, будто молитву, призыв к их божествам, одно и то же (на русском): «Блинский блин! Блинский блин! Блинский блин!». В комнату заходит отец с поглаженными футболкамм, косится на Карин с Эдизом:

— Нет бы детей чему-нибудь хорошему научить…

— Я не специально. Они сами виноваты: не надо было сидеть со мной вчера в кафе и смотреть, как я играю в «Skyward» на твоём телефоне.

Эдиз вскакивает на диван и восторженно кричит, как самый настоящий полководец:

— БЛИНСКИИИИИИЙ! ПОООООТРООООХ!

Мне остаётся лишь пожать плечами. Я не специально, просто надпись «Game over» очень уж жалила мне сердце.

wpid-lrg-ec297bs.jpg

Реклама

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход / Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход / Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход / Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход / Изменить )

Connecting to %s